О байроновской параллели к Автобиографическим запискам Пушкина

Igor Nemirovsky, State Institute of Russian literature

 

История о том, когда и при каких обстоятельствах Пушкин уничтожил свои Записки, существует в двух версиях. Так в 1830 году Пушкин писал: В 1821году начал я свою биографию и несколько лет сряду занимался ею. В конце 1825 года, при открытии несчастного заговора, я был вынужден сжечь сии записки.

Другая версия о том, как и когда поэт уничтожил Записки, принадлежит П.В. Нащокину, но тоже, в конце концов, восходит к Пушкину: Ему (Пушкину И.Н.) сказывают о приезде фельдъегеря. Встревоженный этим и никак не ожидавший чего либо благоприятного для себя, он тотчас схватил свои бумаги и бросил в печь: тут погибли его записки и некоторые стихотворные пьесы, между прочим стихотворение Пророк, где предсказывались совершившиеся уже события 14 декабря .

Каждая версия имеет свою дату уничтожения Записок; вторая относит это событие к 3 сентября 1826 года, т.е. ко дню окончания Михайловской ссылки, первая датирует его концом 1825 года.

Отметим, также, что пушкинское утверждение о том, что он работал над Записками несколько лет сряду после 1821 года протворечит тому, что мы знаем о времени работы Пушкина над Записками, поскольку в периписке Пушкина 1824 1826 гг. много говорится о работе над Записками.

Наконец, сам факт уничтожения Пушкиным своих Запискок не находит подтверждения, поскольку сохранились все эпизоды из них, о которых шла речь в переписке Пушкина с друзьями и братом в 1824 1825 гг.

Значит ли это, что Пушкин вообще не уничтожал свои Записки и оба высказывния на эту тему мистификация?

Нет, во Второй масонской тетради Пушкина, заведенной специально для ведения Дневника, отсутствуют 40 листов, причем, по-видимому случайно сохранившиеся из нее два листа, датируются мартом 1821 года и имеют дневниковый характер.

Кажется, что противоречия, о которых шла речь выше, снимутся, если предположить, что Пушкин вел два рода Записок, одни в виде Дневника в Кишиневе с марта 1821 года по 1823 год, другие в Михайловском с ноября 1824 года и по крайней мере по ноябрь 1826 года.

Первые были уничтожены, вторые - нет. Первые носили характер поденных записей характер, вторые Пушкин определяет как особый жанр автобиографической прозы, как собственно, Записки, и они включали в себя законченные сюжеты.

Замысел, сама форма Записок Пушкина, а также распространяемое им известие о том, что он их, якобы, сжег, были определены сведениями, полученными Пушкиным об автобиографических записках Байрона.