Агитпьеса Юрия Олеши Слово и дело. Архивная находка

Irina Panchenko, Independent Scholar

Одноактная пьеса Ю.Олеши Слово и дело с жанровым подзаголовком агитационно-сатирическое представление на тему помощи голодающим была обнаружена мной в машинописи в Киеве в Книжной палате Украины. Пьеса была написана для массовой Серии агит-прод- налога и борьбы с голодом. На титульной странице машинописи значится: Харьков, 1922. Рукопись принята к печати в ж. Зеркало (Миннеаполис).

Это произведение не попадало в поле зрения олешеведов. Цель нашего доклада ввести агитпьесу в контекст раннего творчества писателя.

Пьеса Слово и дело относится к харьковскому периоду творчества Олеши (1921-1922). Олешу перевели из Одессы в Харьков на штатную работу в Укросту (Укр. отделение российского телеграфного агенства) для укрепления пропагандистского сектора. Это назначение явилось продолжением работы в Одукросте, где Олеша писал политические стихи и текстовки к плакатам, листовкам и Окнам, подражая своему кумиру Маяковскому. Агитационные стихи Олеши значительно уступали его ранним опытам в лирике, навеянным традициями серебряного века. Покинув Одессу, Олеша к стихотворной лирике никогда не возвращался.

Об искренней жажде Олеши служить новому советскому строю свидетельствует тот факт, что он решительно отказался уехать с родителями в Гродно, когда они в период работы сына в Харькове получили разрешение для эмиграции в Польшу.

В 1921 Олеша написал в Харькове агит-лубок Сапожки панские мешки пролетарские. Несмотря на то, что Госиздат Украины издал пьесу тиражом 2000 экземпляров, она на долгие годы была отправлена в спецхран Книжной палаты Украины. Цензурный запрет этой пьесы был первым вмешательством большевистской власти в литературную судьбу Олеши.

Слово и дело было написано Олешей по пропагандистским рецептам. Острие сатиры направлено против антипатичной большевикам т. н. старой интеллигенции (Попа, Учёного, Актёра, Трёх спецов, Барышни и её Молодого человека), а также против только что временно реанимированных буржуа (красных купцов-нэпманов). Каждый их этих персонажей Олеши тип-обобщение. Вспомним, что к гротескно-ироническому изображению социальных типажей из бывших хозяев российской жизни обратился Блок в Двенадцати, Маяковский в Мистерии-буфф. В пьесе Олеши интеллигенция вместо экстренной помощи голодающим детям предаётся пустым словопрениям. Выполняя соцзаказ, Олеше явно хотелось написать так, чтобы угодить власти, ведь Слову и делу предстояло пройти через тех же цензоров Госиздата, которые отвергли его предыдущую пьесу Сапожки панские....

Плакатно изображены в пьесе положительные персонажи. Их речь не индивидуализирована, слова и реплики трафаретны. Забирая детей в семьи, Работница и Рабочий солидарны в своих поступках: Да здравствует труд для помощи голодающим! последняя фраза-лозунг, которую произносит Рабочий в финале пьесы.

Слово и дело на было востребовано. Возможно, дворянин по происхождению, сын эмигрантов, предыдущая пьеса которого была отвергнута цензурой, более не внушал доверия.

В том же 1922 Олеша параллельно с пьесой Слово и дело опубликовал в харьковской газете не пропагандистскую, а подлинно художественную новеллу Ангел, по своей трагической выразительности сравнимую с лучшими новеллами советских писателей о гражданской войне. Впервые с тех пор её перепечатали только в 1967. Возможность, фактически одновременного, создания Олешей столь разных произведений заставляет нас предположить, что писателю представлялось возможным разделение творчества на утилитарно-функциональное (на потребу агитпропа, для просвещения необразованных масс) и на эстетически утонченное, диктуемое вдохновением и подлинной литературной мерой. Для времени тоталитазима окажется приемлемым первое, но ненужным и даже гонимым второе. Драма писателя только зарождалась.